Анна (fineta) wrote,
Анна
fineta

Category:

Татьяна Соломатина. Акушер Ха! Сборник повестей и рассказов. 2009.

Книжка, как я понимаю, выросла из ЖЖ-шного сообщества врачей (вернее, сообщества как такового нет, просто появилось такое явление, как "блог акушера", "блог психиатра"), из этой стилистики.

Книга Соломатиной, акушера-гинеколога, описывает именно те случаи, которые ожидаешь услышать от врача. Это собрание баек о тупых пациентах, различных нелепостях (в топ я бы вписала историю о цыганке, использующей гинекологические свечи не снимая упаковки), приправленные медицинскими знаниями «о том, что бывает» и время от времени вклинивающейся романтикой о «врачах, спасающих жизни». Трудно снижать этот пафос, потому что трудно не верить врачу, описывающему акушерское кровотечение за несколько минут до возможной смерти роженицы, седеющего на глазах хирурга и бледнеющую команду. Это и правда местами уморительно смешно, местами грустно, местами цинично, неизменно жизненно – в общем, написано замечательно и очень живо.

 Цитирую наугад:

 «Как-то случайно, наверное, был выходной, я попала в сборище дворовых мамашек. Я почти никого не знала, но сидеть  с томиком Цветаевой глупо, а с руководством по кровотечениям страшно. Поэтому я сидела на скамейке, тупо вперив глаза в пространство. Мамашки говорили, и говорили, и говорили, и говори. Татьяну Валерьевну они знали лучше меня, соответственно – про Манькины какашки тоже. И что-то они меня спросили. О какашках, антибиотиках и т.д., потому что я – врач, а это во дворе хуже, чем парикмахер»

 Насчет какашек сразу хочется заметить, что русской культуре присуще особое целомудрие (или ханжество) в вопросах телесности и пола. У нас даже слов для обозначения самого прекрасного межполового процесса нет. Помню, какой ужас вызвала во мне когда-то моя экскурсантка, прибежавшая с экскурсии, вопя на весь гостиничный этаж: «У меня месячные! Пустите меня в номер!». Девочка была в десятом классе и оповещала о своем состоянии всех одноклассников. Непонятно, зачем она это делала, неужели ожидала, что кто-то из мальчиков вовремя протянет ей крепкую мужественную руку с прокладкой в ней? В общем, не знаю. Я остаюсь с мнением, что знание о своих физиологических процессах лучше держать при себе. Поэтому местами книжку Соломатиной читать мне было сложновато.

 

Но чтение этой книжки весьма полезно для того, чтобы понять сознание врача. Быстро становится ясно, что это прежде всего сознание материалиста, Базарова, который, как известно, тоже был врач и химик, препарировавшего лягушек. «Откуда там взяться загадочному взгляду?» и откуда, действительно, если для врача внутри человека находится не душа, а длинные метры кишок, желудок, поджелудочная, селезенка и желчный пузырь. Я лично могу предположить заранее, что человек, резавший трупы и человек, их не резавший – это два разных человека, с разным типом сознания. Плоть, разъятая на части, ясно дает представление, что места для души в человеческом теле просто не зарезервировано. И столь бережно взлелеянная нами собственная индивидуальность под скальпелем тоже как-то бледнеет: вряд ли хирург на операционном столе отличит аппендикс профессора от аппендикса алкоголика. Особенно явственно этот эффект проступает, когда врач живописует роды какой-нибудь актрисы: под схватками любая кинозвезда становится всего лишь орущей от боли бабой. И потому неудивительно, что любой врач непосвященному мыслится садистом: для врача не существует личности, а существует только тушка, механизм, который поломался и требует починки, частенько с помощью какого-нибудь острого железного предмета. Благополучный пациент врачу неинтересен (Хаус – живейший тому пример), и потому чем больше «поломалось», тем больше запоминается пациент, тем больше связанных с ним у врача эмоций, энергий, воспоминаний, тем выше тщеславие и гордость за достигнутый успех. Обычные случаи родов, невзирая на то, что для каждой женщины ее роды уникальны и неповторимы, для акушерки банальность, не стоящая рассказа. Все орут и требуют кесарево, все зависимы от акушерки и ждут ее бесценных указаний. Куда более пациентов интересна автору команда курящихся и матерящихся под аккомпанемент бинтов и скальпелей врачей, все-таки свои, коллеги. Как русским экстрим описана проведенная наклюкавшимся хирургом операция, роды, принятые гаишниками и птица-тройка скорая, на которой несется поцелованный богом в виде особого дара к вождению Олег сотоварищи. Героиня Соломатиной не задается вопросом, почему врачи могут прочитать длинную лекцию про вред курения и курят, и почему в больнице все так странно устроено, что нужных препаратов всегда нет, персонал под праздник пьяный, а машина скорой постоянно трясется на всех ямах – она просто описывает то, что видит и выполняет свою работу. Создается впечатление, что разрешением подобных противоречий автор себя не утруждает, а это как раз было бы занятно.

Врачи и пациенты – люди, находящиеся по разные стороны баррикад. Игра «врач и пациент» достойна того, чтобы быть внесенной в анналы берновской практики.  Но Соломатина вместо того, чтобы перейти эту пропасть между теми и другими, еще больше увеличивает ее. Яркой иллюстрацией этой пропасти становится глава «С чего начинаются роды», где автор с юмором клеймит «духовных акушерок» из «Дребеденьки», перинатальные матрицы и прочие аспекты того, что называются естественным родительством. «Ну, и пусть уже эта неприятная тетка измерит вам артериальное давление, размеры таза, окружность живота и высоту стояния дна матки. Пусть ее выпишет направление на анализы. Сдайте их, чтобы ей тоже было счастье. Пройдите ультразвуковое исследование и все, что врач сочтет необходимым». «Улыбайтесь. Каждому новому дню и даже врачу женской консультации. Поверьте, он хоть личность и «бездуховная», но обязательно улыбнется в ответ. А если вы сопроводите улыбку волшебным словом «пожалуйста», он обязательно расскажет вам, почему нужно пить эти «желтые таблетки».

Кажется, автору очевидно, что беременной изначально ничего знать о своем здоровье не надо – только довериться ласковому и доброму врачу, которые в случае этого доверия, так уж и быть, откроет тайну назначения того или иного препарата. А может быть, как я замечала за знакомыми врачами, даже отпустит домой на выходные из больницы. Или разрешит прийти на прием после новогодних праздников, а не 3-го января. Главное –  вовремя улыбнуться тетеньке из ЖК, чтобы она убедилась в твоей адекватности (читай –послушности) В случае, если ощущения больного противоречат мнению врача – что ж, тем хуже для его ощущений. В этом смысле позиция врача – это всегда позиция «над», это взгляд диктатора и тирана, которому не нужна обратная связь. Больной, по мнению автора книги, на свои ощущения ориентироваться совершенно не способен, а уж знать что-то о своей болезни тем более. И уж конечно, профессионализм врача значит в лечении гораздо больше, чем самочувствие роженицы, ее настроение, наличие рядом с ней близких людей, тем более что «мужикам на родах делать нечего».

И обвинять в этом врача было бы странно. Где-то читала, что врачи не могут оперировать близких родственников. Эмпатическая функция у врача должна быть отключена, чтобы он мог сверлить череп, разрезать живот, делать эпизиотомию. А эмпатию к пациентам должны проявлять другие люди. В больнице должны быть психологи, добрые санитарки, отзывчивый служебный персонал. А врач должен делать то, что делает Хаус, – лечить.  

 

(Если говорить о Хаусе, то его мышление отличается тем, что он лечит пациента комплексно, неизменно проводя шоковую психотерапию с теми, кто в ней нуждается, так что его трудно упрекнуть в невнимании к человеческой душе, наоборот, тут он особенно безжалостен. В последних сериях, правда, команда достигла той степени просветления, что Хаус в этой терапии почти не участвует. Кажется, сами флюиды больницы наставляют больных на путь истинный).

 

А если продолжать уже мои собственные размышления о врачах, коих в последний год в моей жизни было предостаточно, я могу только выразить удивление, что врачи никогда не занимаются профилактикой. К врачу приходит по определению уже больной человек, человек, нуждающийся в лечении. Знакомой с минимальной степенью нарушения функции щитовидной железы сказали: «Приходите, когда она станет операбельной, пока ничего не можем сделать». Ходите, рак себе нагуливайте. А мы подождем.

Мне врачи дважды прописывали операции, а через год проблема решалась другим способом. Врачи спасают жизни. Это их основное занятие. Они не занимаются здоровьем. А потом удивляются, откуда расплодились все эти духовные акушерки, тайские таблетки, иглоукалывание в частных клиниках.

Сейчас пишут, что у нас мужчины не доживают до пенсии. Почему не провести масштабное исследование причин и не заняться профилактикой? Алкоголизм, сердечнососудистые заболевания, ДДТ и травмы, драки. Только этим должны заниматься не врачи. Должны быть специалисты, занимающиеся здоровьем, а не болезнями.

Во-вторых, откуда вся эта ненависть к врачам, «врачи-убийцы» и так далее? Потому что врач имеет дело с телом, а тело – материя деликатная. Сколько вы знаете человек, которые могут внимательно с вашего допущения осмотреть ваши половые органы? )) Полагаю, максимум одного, ну у кого как, конечно… Алан Пиз писал, что 5 см от тела – интимнейшая зона, вторжение в которую человек воспринимает как нарушение своих границ. Врачи в эту зону не просто вторгаются – они, как правило, в нее вламываются, редкие единицы заботятся при этом о деликатности. Врач как бы изначально нарушает права человека на собственный комфорт, причиняя боль и неудобства. Естественно, он делает это по необходимости, но ведь это обстоятельство нигде специально не оговаривается, воспринимаясь как естественное и нормальное. А тут надо бы молоко за вредность давать. Боль в теле – событие экстраординарное для человека, который для этого был здоров, но банальнейшая вещь для врача, которые редко когда обращает на нее внимание, отговариваясь стандартным «потерпите». Для большинства людей последствия болезни, операций далеко не ограничиваются временем, проведенным на больничной койке. Физическая боль сопровождается больничной изоляцией от близких, дискомфортом от нахождения в палате с чужими людьми (по сути жизнь «за стеклом»), тревогой за исход лечения, возможными материальными сложностями с оплатой медицинских услуг. А тут приходит Соломатина и пишет о весело матерящихся за работой хирургах и попавшем акушерке при родах в лицо дерьме, наверное, специально для поклонников «естественного процесса».

Зря она так.

 

Tags: Хаус, книги, медицина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 46 comments