Анна (fineta) wrote,
Анна
fineta

Category:

Травматики и свободные-1

     О важном я коротко не могу, поэтому разбила пост на два.
     Посмотрела фильм «Город потерянных детей» от режиссера «Амели». Фильм оказался колоритным, но совсем не добрым. Все до единого персонажи в этом фильме (за исключением, может быть, Уира: ему повезло, он слабоумный, ну, и Крошка еще) настолько жестоко травмированы, что ничего хорошего им в этой жизни уже не светит. Травмированный, невротик, если он неизлечим, – мифологический мертвец, он нежизнеспособен.

     До этого прочитала статью о Хаусе под названием «Дисфункциональная семья», где автор точно заметил, что семьей Хауса являются его коллеги, и четко расписал все роли: Уилсон – брат Хауса, Кадди – его мифическая жена, а Кэмерон, Форман и Чейз – дети.
 

   

  В связи с вышеизложенным выросла такая картинка в голове. Есть травматики, их много. Они живут в открытом мире своего подсознания, в своем собственном мире. Травматики настолько ранимы, что погибают, если их поместить в какое-то иное пространство. Они не могут ничего созидать, а могут только более-менее существовать вплоть до своей смерти. Травматики глубоко несчастны, и это было бы для них совсем невыносимо, если бы они могли это несчастье осознать. Но не зная, что такое счастье и благополучие, они не могут осознать свое несчастье. Судьба их зависит от тяжести травмы. В фильме «Город потерянных детей» подвергшиеся насилию дети, очевидно, сохранят эту травму на всю жизнь, и она прорастет в них какой-нибудь побочной веткой: так у слепого развивается осязание, а у травматика вырастает третий глаз на месте того, что ампутировано. 

     Травматик имеет шанс только в том случае, если в какой-то момент к нему вдруг приходит так называемая «нормальная жизнь»: он попадает в любящую семью (хотя настоящий травматик будет очень старательно разрушать отношения в этой семье, ведь то, что другим кажется благополучием, его пугает), его материально обеспечивают, дают возможности для развития, им интересуются. Это мучительно для травматика, п.ч. для него-то норма – отвержение, боль, ужас. Но в случае, если ему удастся это перерасти, родится новый тип человека – человек свободный. У травматика есть еще один важный плюс – он бесстрашен в проявлении себя, потому что не проявлять себя и контролировать свое бессознательное просто не может. Травматик также живет вне времени и социального контекста, он на него не влияет.
 

    Дальше, за травматиками, которые находятся во власти своего бессознательного, идут так называемые «нормальные люди», вотчина Эго. Нормальные люди – это люди, мыслящие и думающие как все. Их никто не травмировал, они выросли в обычной семье таких же «нормальных людей», у них все среднее, как у всех. Они идут по ровной колее: родился-школа-институт-работа-семья-пенсия-смерть. Они осуждают тех, кто не похож на них, п.ч. существование «отклонений» колеблет их картину мира. Конечно, нормальные люди тоже травмированы, ибо не травмированных людей нет, но не осознают то, что с ними произошло, как травму, т.к. это происходит с любым «средним» человеком в этом времени и пространстве. Почитайте комментарии к топовому посту про изнасилование, и поймете, о чем речь: в России изнасилование до сих пор считается нормальной вещью, которая может произойти с любой, а уж если женщина пьяна, то, как говорится, сам Бог велел.

     Нормы морали нормального человека базируются на представлениях времени и социальной среды, в которых он находится. (В народной среде у нас, например, для женщины морально делать аборты, выйти замуж до определенного возраста, родить двоих детей, терпеть измены мужа (который должен изменять, а иначе не мужик), работать, неважно кем, получать не больше мужа, и т.п.). Лично для меня нормальные люди страшнее, чем травматики. Травматики по крайней мере искренни, а нормальные люди не существуют как личности, ибо живут по раз и навсегда заведенному алгоритму. У нормальных людей довольно плохо обстоит дело с эмпатией: они способны сопереживать только тому, что знают на собственном опыте как тяжелое или неприятное, или тому, что принято переживать как трагедию. Именно поэтому нормальные люди бесчувственны: они не знают несчастья и неблагополучия, и, попадая в него, внутренне остаются в ощущении «нормальности» происходящего. Как и травматики, они не знают счастья, но по той причине, что свое благополучие ими не осознается, п.ч. им не с чем его сравнить.

    В то же время на нормальных людях держится все общество, все социальные и иерархические структуры. Нормальные люди участвуют в экономике, заводят детей, создают семьи. Довольно часто они доживают до старости, не ощущая никаких мировоззренческих и психологических проблем. Нормальные люди составляют около 80% людей, такие исследования проводил Э. Берн, когда изучал сценарии. Нормальные страшны своим конформизмом. Они поддерживают существующий порядок вещей, боятся перемен и продуцируют стандарт во всем.
 

     А дальше начинается интересное. Чтобы на третьем этапе развития появился так называемый свободный человек, необходим синтез двух первых стадий. Это всегда так, некая сущность может проявиться только при встрече со своей противоположностью. Травматик, становясь нормальным, обретая то, на что можно опереться: любовь, дружеские связи, богатство, работу, неважно, - вместе с тем, как правило, сохраняет способность сопереживать другим, но приобретает способность к самореализации. Он начинает активно освобождаться от своего бессознательного, преобразовывая его. Как, например, автор книги «Милые кости», которая когда-то пережила изнасилование, но преодолела травму, написав об этом книгу. В таком свободном человеке будет 80% травматика и 20% «нормального» человека, на выходе мы получим человека свободного.
 

    Возможен и обратный вариант, многократно реализованный в американских фильмах: жил-жил себе человек, был нормальным, как все, а потом обо что-то долбанулся, с ним произошла травма («Спросите Синди», «Человек дождя»): ушла жена, обчистили кредиторы, неважно, что. На какой-то момент он становится дисфункциональным, входит в роль травматика и пытается крушить всех вокруг, а потом благодаря существующему запасу прочности и «нормальности» преобразует травму и становится свободным и счастливым. Или в какой-то момент «нормальный человек» вдруг окунается в свое подсознание и видит, что вокруг него все вовсе не является «нормальным» («Бойцовский клуб»). В этот момент он тоже становится травматиком, но одновременно он получает выбор. И травматик, и нормальный человек несвободны и не имеют выбора.(окончание следует)



 

Tags: Хаус, думы о мире, психотерапия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments